10 ЗНАМЕНИТЫХ ЧАЕВ КИТАЯ

Китайская культура чаепития обширна и глубока, она имеет долгую историю. Сейчас мыназываем время появления чая «древними временами».  Период, с которого началось процветание чайной культуры — правление династии Тан, то есть уже более 1000 лет назад. С этого момента началось повсеместное распространения чая по всей стране, в результате чего он получил звание национального напитка.

Существуют сотни разновидностей китайского чая. А «лучшая десятка» — это жемчужины среди них.  В этой статье вы познакомитесь с 10 сортами чая, получившими наибольшую известность как лучшие представители китайского чая.

 

Лун Цзин (Колодец Дракона)

  • Вид: зеленый чай
  • Происхождение: озеро Си Ху, провинция Чжэцзян

Key Цзин Колодец Дракона

Лун Цзин также известен как Колодец Дракона.  Это очень нежный и сладкий, листья чая после заваривания можно съесть.

Этот чай подносился многим поколениям китайских императорам в знак уважения и признательности. Именно он был подан Ричарду Никсону на его встрече с Мао Дзэ Дуном. Китайцы хвалят его за «4 свойства»: нефритовый цвет, цветочный аромат, мягкий каштановый вкус и особую форму.

 

Хуан Шань Мао Фэн

  • Вид: зеленый чай
  • Происхождение: провинция Аньхой

Хуан Шань Мао Фэн

Чай выращивается около горы Хуан Шань, или Желтой горы, отсюда и название. Листья этого чая покрыты белыми волосками, а обработанные листья выглядят как вершины гор.

Для чая Хуан Шань Мао Фэн листья должны быть собраны до Фестиваля Цинминга (китайский праздник середины весны). Для приготовления чая собираются только молодые почки, которые похожи на бутоны орхидей, и листья рядом с почками.

 

Би Ло Чунь (Изумрудные Спирали Весны)

  • Вид: зеленый чай
  • Происхождение: провинция Цзянсу

Би Ло Чунь

Чай Би Ло Чунь выглядит как маленькие скученные улитки, а собирают его на совсем молодых кустах ранней весной. Отсюда он и получил название Изумрудные Спирали Весны.

Чай отличается изысканным внешним видом, цветочным аромату, эффектными белыми волосками и ранним сбором. Говорят, что он был обнаружен девушкой-сборщицей чая. Девушка положила чай в декольте, а не в корзину. И чай, нагретый ее телом,  испустил потрясающий цветочный аромат.

 

Те Гуань Инь (Железная Богиня милосердия)

  • Вид: светлый улун
  • Происхождение: уезд Аньси, провинция Фуцзянь

Те Гуань Инь

Те Гуань Инь назван в честь китайского Будды — Богини Милосердия Гуаньинь, женского воплощения Авалокитевара Бодхисаттвы. Процесс изготовления чая Те Гуань Инь очень сложен и требует профессионализма. Листья должны быть высокого качества и собраны в идеальное время.

 

Цзюнь Шань Инь Чжэнь

  • Вид: желтый чай
  • Происхождение: остров Цзюнь Шань, провинция Юньнань

Цзюнь Шань Инь Чжэнь

Цзюнь Шань Инь Чжэнь  — это желтый чай, который производится на острове Цзюнь Шань провинции Юньнань в Китае.

Другие названия чая Цзюнь Шань Инь Чжэнь  — «Серебряные иглы с горы Цзюнь Шань », «Тонкие Серебряные иглы».

 

Кимун

  • Вид: красный чай
  • Происхождение: провинция Аньхой

кимун

Чай Кимун появился и выращивается сейчас в провинции Аньхой. У него относительно  короткая история: чаю Кимун всего около 140 лет. Именно он первым получил популярность в Англии, и даже сейчас Кимун используется как основа для купажированного английского чая.

Чай обладает фруктовым, немного сосновым, сливовым и цветочным ароматом. Во вкусе есть оттенки орхидеи. Его также называют «китайским сладким чаем». Вкус этого чая очень сбалансирован. У разных производителей чай может быть более горьким или более дымным.

 

Да Хун Пао (Большой Красный Халат)

  • Вид: красный чай
  • Происхождение: горы Уи, провинция Фуцзянь

Да Хун Пао

Да Хун Пао (или Большой Красный Халат) — самый известный чай на горе Уи.

Есть легенда о Да Хун Пао, согласно которой мать императора династии Мин была излечена от болезни чаем. В знак благодарности император послал красные одежды (символ императорского статуса) тем чайным кустам, на которых было выращено это лекарство.

 

Лю Ань Гуа Пянь (Тыквенные семечки из Лю Ань)

  • Вид: зеленый чай
  • Происхождение: провинция Аньхой

Лю Ань Гуа Пянь

Этот чай присутствует во всех списках лучших чаев Китая.

Форма листьев чая плоская и овальная, похожая на дынное семя, отсюда и название. Большинство зеленых чаев производятся из новых почек в центральной вене, но для чая Лю Ань Гуа Пяньиспользуется второй лист на ветке. Центральные вены на этих листьях удаляют, листья обжигают и формуют так, чтобы чай более не окислялся.

В династии Мин, чай Лю Ань Гуа Пянь использовался для предотвращения солнечного удара. А кроме того — как подарок   представителям высших правящих классов.

 

Бай Хао Инь Чжэнь (Серебряные иглы с белым ворсом)

  • Вид: белый чай
  • Происхождение: провинция Юньнань

Бай Хао Инь Чжэнь

Этот чай имеет яркий цвет и покрыт крошечными белыми волосками. Аромат нежный, легкий, свежий и сладкий.

Среди всех белых чаев Бай Хао Инь Чжэнь — самый дорогой, поскольку для него используются только верхние почки. Лучший Бай Хао Инь Чжэнь — это первые сборы с конца марта по начало апреля, утром, в солнечную погоду. Почки  складываются в небольшие корзины и долго сушатся под солнцем. Затем размягченные почки будут долго запекаться на низких температурах до остановки процесса окисления.

 

Юньнаньский пуэр

  • Вид: шу пуэр
  • Происхождение: провинция Юньнань

Юньнань пуэр

Чай пуэр в Китае уже давно считается не только особым деликатесом, но и повседневным лекарством. В отличии от других видов чая, где цениться свежесть, пуэр с возрастом становится лучше.

Пуэр бывает сырым (шен) и готовым (шу). Шу — это пуэр, уже полностью прошедший процесс ферментации. А шен — ферментируется постепенно, и потому тем более ценен, чем более он выдержан. Именно поэтому его маркируют годом производства.

Как правильно организовать и провести праздник

Последние годы отношение к праздникам и корпоративным мероприятий быстро меняется. Спрос на корпоративные мероприятия в последние годы вырос. Владельцы компаний осознали пользу таких вечеринок, непринуждённое общение с сотрудниками приносит свои плоды.

Раньше организацией праздников обычно занимались выпускники Института Культуры. Сейчас это самостоятельное направление, которым занимаются люди, получившие самое разное образование. Это вовсе не означает, что профессионализм утерян, наоборот, появилось много новых традиций, которые делают праздники гораздо интересней.

Но есть одно «но». Организаторы праздников, неважно, кто это: частники или фирмы, постоянно обрабатывают большое количество заказов, и поэтому им трудно избежать повторений. Заказчики, со своей стороны, хотят, чтобы их праздник стал уникальным и необычным. С такими запросами могут справиться только творческие личности, которые просто не способны повторять один и тот же сценарий. Способность импровизировать — вот что отличает настоящего тамаду и ведущего праздника.

Вот и получается, чтобы быть конкурентоспособной, компания должна поддерживать репутацию оригинальной и творческой. Как правило, это свойственно праздничным агентствам, которыми управляет тамада и заводила.
Ценится ещё и умение подстроиться под заказчика. Так, некоторые компании настаивают на собственном сценарии праздника и не хотят прислушиваться к пожеланиям того, кто этот праздник устраивает. Это неверная позиция, клиенты тянутся к тем компаниям, которые могут максимально удовлетворить их интересы.

Но тут есть маленькая тонкость или хитрость, как хотите. Нужно уметь общаться с клиентом так, чтобы его интересы стали такими же как и ваши. Если с клиентом общается хороший менеджер, нередко бывает так, что при запросе необычного мероприятия заказчику предлагается самое стандартное, но необычными словами описывается. В результате, клиент получает то, что якобы хотел.

Заказчику, со своей стороны, надо обратить внимание на репутацию фирмы и на предложение. Так, помещение, которое подобрано для праздника, должно полностью его устраивать. То же самое с артистами, конкурсами и общим сценарием праздника.

Подобная подготовительная работа по организации праздника — своего рода компромисс между желаниями заказчика и возможностями исполнителя. Клиент вносит свои предложения по музыке, меню и другим элементам праздника, а организатор, в свою очередь, может одобрить их или сделать встречные предложения.

Одним словом, организация праздников -дело довольно серьезное, к которому следует привлекать знающих людей, а лучше, специалистов с большим опытом, наглядным примером таких специалистов может служить компания «Провокатор Праздника». Мы не будем много рассказывать об этой уникальной в своей деятельности компании. Вы просто пройдите по ссылке на сайт компании и подробнее узнайте о ней, прочитайте отзывы, узнайте цены (которые вас приятно удивлят) на проводимые мероприятия и всяку. другую информацию.

Вышиванка

История возникновения вышиванки уходит в далекие древние времена, о которых могут знать только ученые-историки. И это не пустые слова. Ведь еще «отец истории» Геродот описывая быт скифов отмечал их одежду, украшенную вышитыми узорами. С течением времени менялис условия жизни, а вместе с этим менялись и вышиванки. Но не менялось одно: отношение к вышиванке. Традиционно считалось, что узоры на вышиванке имеют тайное значение и служат для защиты ее владельца от темных сил.

Современная вышиванка — это не только красивая и функциональная, но и модная одежда. Она может быть праздничной и повседневной. Особенностью вышиванки является то, что она всегда изготавливалась из натуральных волокон, а значит кроме того, что это красивая одежда, это еще и экологически полезная одежда, в отличие от одежды из синтетических волокон.

Петров день

Когда заходит разговор о ягодах годжи, я (автор этих материалов), всегда встаю на сторону тех, кто утверждает о благотворном влиянии на похудение ягод годжи. И вот почему. Я в последнюю зиму стремительно стал набирать вес. Вначале доходило до сотни, потом перевалило за сотню. Посоветовали ягоды годжи. Не верил и не хотел. Супруга настояла. Теперь чуть за девяносто, чувствую себя легко и прекрасно.

День святых апостолов Петра и Павла (12 июля (29 июня по ст. ст.) имеет народное название Петров день, в котором слилась в народном представлении память об обоих чествуемых святых. Существовали и другие народные названия этого дня: Петры и Павлы, петровки, петровка-голодовка, межипарье, праздник солнца, праздник покровителя полей, Петровские жары, играние солнца, Петровские торги, Петровские гулянья, Петровская дань.

День Петра и Павла считался также праздником рыбаков, так как апостол Петр повсюду был известен как покровитель рыбного промысла, а среди приозерных и приречных жителей носил даже имя «рыболова». Рыбаки ему молились об удачном улове и сохранении жизни, служили молебны, а в некоторых местах установился даже обычай ежегодно, в день святых Петра и Павла, собирать «Петру-рыболову на мирскую свечу», которая ставилась в храме перед его образом. И день этот в некоторых местностях назывался Петры-рыболовы. К Петрову дню приурочивалась большая часть сделок, заключавшихся между ловцами и рыбопромышленниками, раздававшими ловцам мелкими участками свои воды — отдельно на каждую рыболовную пору. Петровым днем заканчивалась весенняя и начиналась летняя рыболовная пора; завершались расчеты по весеннему лову и заключались новые сделки на лето; устанавливалась новая плата за ловлю (с лодки или с сети) и производилась расценка живого рыбного товара, который ловцы обязаны сдать.

Апостол Петр — один из наиболее чтимых на Руси святых угодников Божьих. Его имя часто встречается в народных сказаниях, в пословицах и поговорках, в духовных народных стихах. На «апостола-ключаря», которому, по преданию, Господь передал ключи от Царства Небесного, перешли в народном представлении многие черты древнеславянского Перуна-громовника, низводителя дождей, растителя злаков и творца урожаев. Апостол Петр считался одним из самых надежных покровителей засеянных хлебом («даром Божьим») полей.

В одном из памятников русской литературы рассказывается, например, что шел апостол Петр путем-дорогой. Притомился, устал, проголодался святой путник. Пришлось проходить ему мимо нивы. И увидели его пресветлые очи человека, пашущего на волах. Обратился к нему апостол и попросил хлеба. Вскинул глаза на просившего пахарь, остановил волов и побежал за хлебом к своему селенью. Умилился душой святой путник и «без него взоравше ниву и насеявше, и прииде с хлебы и обрете пшеницу зрелу».

По народному сказанию, в конце весны — начале знойного лета, в грозовую пору, идет на небесах постройка «чертога райского». Топоры (молнии) сами, без плотников, рубят стены здания нерукотворного, ударяя по тучам, громоздящимся каменными горами; расступается под топорами «облачен-горюч камень», отверзаются окна-двери рубленые.

Из-за той горы, из-за высокой,
Слышен тонкий голос, тонкий голос.
Топоры звенят, топоры звенят,
Каменья тешут, каменья тешут,
Церковь муруют, церковь муруют,
В три двери, в три двери — в три облака.
У одних дверей идет Сам Господь,
У других дверей — Матерь Божья,
У третьих дверей — святой Петр.
Перед Милым Богом органы играют,
Перед святым Петром свечи горят,
Перед Матерью Божьей роза расцветает,
А из той розы пташка вылетает:
И не пташка то, а Сам Милый Господь, —

поется в старинной русской песне. «Милый Господь» олицетворяет в этой песне солнце. Пречистая Дева заступает здесь на место языческой Лады, апостол Петр поставлен взамен Перуна-громовника. Горящие свечи — это молнии, гудящие органы — громовые раскаты, расцветающая роза — утренняя заря, из цветка которой и вылетает на небесный простор птица-солнце.

В другом песенном сказании святой Петр является спутником Господа, шествующего за золотым плугом «в поле, в поле, в чистом поле». Ходит за Богом пахарей апостол-ключарь, коней погоняет. А Матерь Божья рядом с ними поспешает, семена носит, Своего Сына просит: «Зароди, Боженька, яру пшеничейку, яру пшеничейку и ярое житце!»

В деревенской глуши представляли апостола Петра разъезжающим на златорогом олене по небесному полю над колосящимися земными нивами.

По народному крылатому слову, на Петров день красное солнышко играет, как на Светлое Христово Воскресение: какими-то особенными цветами, которые искрятся и переливаются как радуга. Рано-рано поутру ходила заигравшаяся далеко за полночь в хороводах деревенская молодежь «караулить солнце». (Этот обычай — караулить солнце — первоначально был установлен с целью отогнать от села русалок, которые в Петров день своими злыми шалостями причиняли немало вреда посевам.) Всплывет из-за горы небесное светило, заиграет разноцветными лучами — радуются собравшиеся караульщики. Встретив солнышко, молодежь обыкновенно еще не расходилась по домам, а заплетала венки на ветках деревьев, преимущественно на березах, — с теми же символами, какие придавались венкам на Троицын день. А после с веселыми песнями расходились по дворам, Ладу вспоминали, Петров день величали. Этими песнями начинались Петровки — петровские гулянья, хороводы, проходившие вплоть до первого Спаса.

Часто в это время молодежь занималась проказами: подпирали кольями дома, собирали все, что попадалось под руки, сани, повозки, бороны, бревна, кадушки — одним словом, что по оплошности хозяев оставлено в эту ночь на улице, разбрасывали по селу, по дороге, так что хозяева на Петров день весь день разыскивали и собирали свое имущество. Те же хозяева, у кого поспели на огороде овощи, как то: лук, морковь, огурцы, — всю ночь караулили свой огород. Тот же, кто оставил свой огород без караула, наутро находил его опустошенным; не трогали только те овощи, которые в сыром виде не едят.

На Петров день в старину крестьяне отдыхали. В этот день начиналось разговенье с Петрова поста. Каждая семья заблаговременно готовилась к Петрову дню: пекла, жарила, варила, запасалась водкой. Вечером в деревнях устраивали застолья, так называемые «обетные угощения», «отводные столы»: приглашали гостей и родственников, многие из которых в этот день приезжали даже из дальних деревень, но принимали участие в застолье, главным образом, только женатые люди и старики, — деревенская же молодежь еще с вечера уходила в поле «караулить солнышко». Тещи приносили петровские угощенья зятьям, сами на угощенье напрашивались, кумовья проведывали крестников, приходили с пшеничными пирогами, угощали друг друга сваты.

Девушки вечером 12 июля плели венок, который надевали на голову коню любимого человека. Если венок не падал и вернувшийся утром хозяин видел его на голове коня, то осенью девушка смело могла ждать сватов.

Наши предки связывали день Петра и Павла с летним солнцестоянием, которое праздновали в рощах. Там устраивали игрища, в том числе качели, напоминавшие оборот солнца, водили хороводы, тоже воспринимавшиеся как символ солнца. Девушки с парнями на качелях на Петра и Павла веселились с послеобеденного времени и до глубокой ночи. В народе так и говорили:«Как ни сторонись, девка, а на петровских качелях с пареньком покачаешься!», «Петровы качели — девичье веселье!», «На Петров день качались, к Покрову свадьбу справили!» и т. д.

В старину были местности, где на Петров день жители сходились на три ключа-родника умываться «петровой водицей» и угощаться при этом хмельными напитками. Это умывание сопровождалось песнями, плясками, веселыми играми. Например, собравшиеся парни гуляли посреди девушек, закрыв себе лица платками. Девушки должны были угадывать парней, угадавшей предвещалось в скором времени сыграть свою свадьбу.

С XVII века вошло в обычай заводить по богатым селам петровские торги. А еще гораздо раньше принято было в Петров день «ставиться на суд по зазывным грамотам», т. е. этот день являлся сроком для судов, а также для взносов дани, пошлины.

К Петрову дню следовало подготовить косы и серпы, на него приходился второй, поздний, покос. «С Петрова дня -красное лето, зеленый покос!», «Женское лето — до Петра, с Петрова дня — страдная пора!», «Далеко кулику до Петрова дня!», «Худое порося и в Петровки зябнет; дворянская кровь и в Петров день мерзнет!», «В Петров день и барашка в лоб (можно разговеться)!», «С Петрова дня зарница хлеб зарит!», «Петр и Павел жару прибавил!», «Утешили бабу петровские жары голодухой!», «Петровка — голодовка, Спасовка — лакомка!» — говорили опытные крестьяне. «Коли дождь на Петра -сенокос мокрый!», «На Петров день дождь — сено как хвощ (жесткое, на корм не очень годное), зато урожай не худой; два дня дождя — хороший, три — богатый!», «Если просо на Петров день в ложку — будет и на ложку!» — приговаривала деревенская Русь.

Как ни парило после Петрова дня, как ни томил летний зной пахарей и жниц, а недаром дошло до нас народное слово: «Прошли Петровки — опало (с деревьев) по листу, пройдет Илья (2 августа (20 июля по ст. ст.) — опадет и два!» Замолкает к Петрову дню все певучее царство: соловей — и тот поет до заветной поры. «На Петров день и кукушка подавится ватрушкой!» — говорили хозяйки, напекая из остававшейся к тому времени муки творожных ватрушек с яйцами, на радость ребятам и старикам.

Иван Купала

Что может быть более стильным и красивым, нежели каменная мозаика? Только каменная мозаика. И это не игра слов. Каменная мозаика, как отделочный материал, очень и очень востребована. А все потому, что это не только красиво и стильно, но и качественно и долговечно (вспомним хотя бы мозаики из натуральныш камней Древнего Рима или Древней Греции). Если пройти по ссылке на сайт супермаркета мозаики Мозаинка, то легко убедиться в том, что красота каменной мозаики доступна всем, и единственная трудность — это сделать выбор. Уж слишком большой ассортимент.

После Семика и нераздельно связанного с ним Троицына дня главным народным праздником являлся Иванов день (7 июля (24 июня по ст. ст.) — Рождество честного и славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Так как день святого Иоанна Предтечи совпадал с купальскими праздниками, то с распространением христианства он стал называться днем Ивана Купалы или просто Купалой. Значение этого праздника определялось словами старинной народной песни:

Как у нас в году три праздника:
Первый праздничек — Семик честной,
Другой праздник — Троицын день,
А третий праздник — Купальница.

Этот праздник справлялся во время летнего солнцестояния, когда светило, достигнув своей высшей точки, делает первый поворот на зиму. Купало и Купальница — это древние Перун и богиня Заря. По поверью, солнце (Перун) сбивается в эти дни с пути-дороги, и ясноокая дева Заря является на помощь светлому богу. Она не только ведет его по стезе, но и каждое утро умывает его росой с напоенных летними благоуханиями лугов, пестреющих к этому времени всеми цветами.

Купальские праздники совершались во времена язычества в честь свадьбы бога солнца, супругой которого являлась светоносная заря-зарница, и одним из актов этой свадьбы было купание солнца в воде. Отсюда и название этих праздников. В песнях, которые распевали в деревнях на Ивана Купалу, его называли «любовным», «чистоплотным», «веселым». В одной из купальских песен прямо говорится: «Ай, Купала наш веселый, князюшка наш летний, добрый».

Все эпитеты, которыми наделила Купалу народная песня, нашли объяснение в целом ряде обычаев, приуроченных к этому дню. Так, «любовным» Купала звался потому, что в этот день, раз в году, по народному поверью, расцветает цветок папоротника, обладающий чудодейственной любовной силой, которая перейдет на любого, нашедшего и сорвавшего цветок, при помощи которого, по словам купальской песни, «сердце девичье огнями зажигают на любовь». Впрочем, сердца деревенской молодежи зажигались и без папоротника, потому что еще накануне Ивана Купалы рощи, леса, берега рек и луга оглашались веселыми хороводными песнями, и парни и девушки вместе искали чудодейственные травы, вдали от строгих глаз матерей и отцов. Верили также, что тот, кто сумеет сорвать цветок папоротника, обязательно отыщет зарытый разбойниками клад.

«Чистоплотным» Ивана Купалу называли оттого, что на заре этого дня принято было купаться, причем этому купанью приписывалась целебная сила. С той же целью отыскать целебную силу поутру Иванова дня женщины шли «черпать росу». Для этого брали чистую скатерть и бурак (круглый короб из бересты), с которыми отправлялись на луг. Здесь скатерть таскали по мокрой траве, а потом выжимали в бурак и этой росой умывали лицо и руки, чтобы прогнать всякую болезнь и чтобы на лице не было ни угрей, ни прыщей.

Купальская роса служила не только для здоровья, но и для чистоты в доме: ею кропили кровати и стены домов, чтобы не водились клопы и тараканы. От клопов существовало и другое, более радикальное средство. Когда в дом приходил священник и окропив его водой, собирался уходить, нужно было вслед ему мести пол, приговаривая: «Куда поп, туда и клоп». Считалось, что после этого уже ни одного клопа не останется, так как все они перейдут в тот дом, куда далее направится священник.

Также накануне Ивана Купалы крестьянки обязательно мыли у колодца или на реке так называемые квашенки — кадушки, в которых разводили тесто для ржаного хлеба. (По замечаниям исследователей, эти квашенки только и мыли один раз в год.)

Во многих областях с Иванова дня начинали ломать прутья березы для банных веников, так как полагали, что веники, срезанные до Иванова дня, приносили вред здоровью (на теле будет чесотка). Вообще, баня, купание в реках и умывание росой составляли один из наиболее распространенных купальских обычаев. Местами он выродился в своеобразный обычай обливания водой всякого встречного. Деревенские парни одевались в грязное, старое белье и отправлялись с ведрами и кувшинами на реку, где наполняли их самой грязной, мутной водой, а то и просто жидкой грязью, и шли по деревне, обливая всех и каждого, делая исключение только для стариков и малолеток. Но охотнее всего, разумеется, обливали девушек, парни врывались даже в дома, вытаскивали и выносили девушек на улицу силой и здесь с ног до головы окачивали водой и грязью. В свою очередь, и девушки старались отомстить парням и тоже бежали на реку за водой и грязью. Начиналась всеобщая свалка, полная веселья, криков и смеха. Дело кончалось тем, что молодежь, перепачканная, мокрая, в прилипшей к телу одежде, гурьбой устремлялась на реку и здесь, выбрав укромное местечко, подальше от строгих глаз старших, купалась вместе, причем и парни, и девушки, разумеется, оставались в одежде.

В некоторых областях купание в Иванов день признавалось очень опасным, так как в этот день именинником считался сам водяной, который терпеть не может, когда в его царство лезут люди, и мстит им тем, что не только топит всякого неосторожного, но и, затащив его в самую глубь речного омута, глумится над уже мертвым телом.

Иван Купала повсеместно именовался еще и травником. Название это указывает на народное верование, которое гласило, что все чудодейственные и целебные травы распускаются как раз в ночь на Ивана Купалу, когда творческие силы земли достигают своего наивысшего напряжения. Поэтому знающие и опытные люди, а особенно деревенские лекари и знахари, ни под каким видом не пропускали Иванову ночь и собирали целебные коренья и травы на весь год. Наибольшим вниманием пользовались: петров крест (трава, похожая на простой горох без стручков; крест находится в корне, на глубине) — предохранял от колдунов и нечистой силы; чертогон — трава с теми же свойствами, ее втыкали в трещину над воротами и калиткой (от колдунов) и под крышей (для изгнания чертей); чернобыль-трава — ее заплетали в плети и клали «под Иванову росу» с приговором: «Мать — земля, отец — небо, дайте рабам вашим от этой травы здоровья»; зяблица — помогала от ребячьего крика и от бессонницы, но для успешного действия ее нужно было топить в молоке; расперстьице — порошком этой травы присыпали больные места на теле (порезы, нарывы, опухоли); мария-магдалина — от тоски; богородская трава — для окуривания отелившихся коров. В эту же ночь собирали и травы, которых много было в лесу: купаленку, медвежье ушко, богатенку — их втыкали в стены дома, на имя каждого члена семьи, замечая, чей цветок скорее завянет, тому или умереть в этот год, или захворать.

Кроме целебных трав, в ночь под Ивана Купалу советовали искать и такие «лютые коренья», «злые былия», как любисток, перелет-траву, разрыв-траву. Перед силой последней, по поверью, не мог уцелеть ни один замок, как бы он ни был крепок.

После Иванова дня — первый покос. По народной примете этот праздник является также и днем полной зрелости полевых и лесных трав. Недаром и пчела в записанной В. И. Далем пословице говорит мужику: «Корми меня до Ивана, сделаю из тебя пана!» Крестьянин русский говорил: «До Ивана просите, детки, дождя у Бога, а после Ивана я и сам упрошу!», «Коли до Ивана просо в ложку, будет и в ложке!»

В ночь на Ивана Купалу загорались по полям, берегам рек и холмам праздничные огни. В старину в эту ночь никто не спал, чтобы не набросилась на беспомощного человека разбушевавшаяся нечистая сила. Еще с вечера Аграфены-ку-пальницы было принято разводить на границах села особые ритуальные костры. Обычно в купальском костре сжигали всевозможную рухлядь и чучело ведьмы. При первой вспышке пламени собравшаяся толпа молодежи откликалась огню веселыми купальскими песнями:

Как на Ивана солнце играло,
Ходил чижик по улице,
Ходил чижик по улице,
Собирал девок на Купало,
Собирал девок на Купало,
Молодушек на гулянье,
А девочек венки вить,
Молодушек шапки шить.
А у девочек своя воля,
А у молодушек дитя малое.
Приехала купаленка
На семидесяти тележеньках.
Привезла нам купаленка
Добра и здоровья,
Богатства и почести.

Девушки, разодетые во все яркое и пестрое и убранные цветами, и парни, схватившись попарно за руки, перепрыгивали через пламя, связывая с удачей или неудачей прыжка судьбу своей супружеской жизни. Верили также, что прыганье через купальские костры избавляет от сорока злых недугов (в том числе от бесплодия). Матери сжигали на купальских кострах рубашки, снятые с больных детей, чтобы вместе с ними сгорела и болезнь. После того как костер догорал, отправлялись купаться на реку. Вода (омовение) и огонь (очищение) в купальских празднествах всегда были неразрывно связаны.

В некоторых местностях было принято перегонять стада через огни, разложенные в поле в Иванову ночь. Этим предполагалось уберечь скот от всякой заразы. Разбрасывали головешки с Иванова костра по полям и огородам — от червей. Крестьянки вбивали у околицы в землю большой кол, обложенный соломой, в ночь на Купалу зажигали его и, подбрасывая в огонь березовые ветки, приговаривали слова, относящиеся к урожаю льна.

Вознесение Господне

Для того чтобы тренажеры TRX оптом — достаточно пройти по ссылке. Гибкая система скидок, лучшие цены, доставка в любую точку России. Одним словом — удобно и выгодно.

Вознесение Господне — последний весенний праздник на святой Руси. «Дошла весна-красна до Вознесеньева дня, послушала в последний раз, как «Христос воскресе» поют, — тут ей и конец пришел!» — говорили в народе. «Весна о Вознесеньи на небо возносится — на отдых в рай пре-светлый просится!», «Не век девке невеститься: на что весна — красна, а и та на Вознесенье Христово за лето замуж выходит!», «И рада бы весна на Руси вековать вековушкой, а придет Вознесеньев день — прокукует кукушкой, соловьем зальется, к лету за пазуху уберется», «Цвести весне до Вознесенья!», «До Вознесенья Христова весна петь-плясать готова!»-, «Придет Вознесеньев день, сбросит с плеч весна-красна лень, летом обернется-прикинется — за работу в поле примется!» — гонятся одно за другим стародавние крылатые слова, долетевшие к нам из дали былого-минувшего. А весна и впрямь с этого праздника Господня уступает на земле место лету знойному, жаркому, с его страдными работами да сухотами-заботами, по народной поговорке: «Потом умывается, честному Семику кланяется, на Троицу-Богородицу из-под белой ручки глядит».

По старинному преданию, со светлого праздника, с Великого дня Христова Воскресения «отверзаются двери райские, разрешаются узы адские»: вплоть до самого Вознесения Господня могут грешники, пребывающие в кромешном аду, видеться с праведниками, обитающими в райских кущах. «С Пасхи до Вознесенья всему миру свиденье — и дедам, и внукам, и раю, и мукам!»

Сорок дней, говорит народ, ходит Спас по земле, с Воскресенья до Вознесенья, потому-то и земля так ярко зеленеет, такими благовониями райскими благоухает в это время. «К Вознесеньевудню все цветы весенние зацветают-Христа-Батюшку в небесные сады потаенной молитвою провожают».

В канун Вознесения Господня, по старинной примете, и соловьи поют громче, звонче, чем во все остальное время, словно знают они, что это последняя ночь пребывания воскресшего Христа-Спаса на миру православном. Ночь эта так и слывет в народе за «соловьиную». Грешно было, по словам даже завзятых ловцов-соловьятников, в это время соловьев подстерегать и ловить. Кто поймает — тому ни в чем целый год спорины не будет, вплоть до нового Вознесеньева дня, когда вознесутся на небо с Господом все обиды земные. Утром на Вознесение плачет мать сыра земля обильной росой по удаляющемуся с нее госте-Христе. Эта «вознесенская» роса в народе наделялась великой целебной силой, потому-то и собирали ее с цветов на пойменных лугах опытные знахарки. «Если знать такое слово заветное да пошептать его над Вознесенской росою, да выпить болящему дать, — всякое лихо как рукой снимет!» — гласит народная мудрость.

В старину существовал обычай, обряд, совершаемый на Вознесение, — «водить колосок», о нем знали повсеместно. «Колосовождение» совершалось по особому порядку, установленному в незапамятные языческие времена. Рано поутру собиралась-наряжалась деревенская молодежь — девки, бабы-молодки и парни с молодыми женами; с восходом все шли, ухватившись по двое за руки, к околице. Здесь все становились в два ряда, лицом к лицу, и опять брали друг друга за руки. Получался живой мост, вытягивавшийся в узкую ленту, пестревшую всеми цветами праздничных нарядов. По этому «мосту» пускали идти маленькую девочку с венком на голове, всю убранную разноцветными лентами и цветочными перевязями. Пройдет по рукам одной пары — забегает живое звено моста вперед и опять становится в очередь. Так и доходило все шествие до самого озимого поля. Девушки в это время припевали: «Лада, Лада! Ой, Лада! Ой, Лада!» Дойдя до загонов, спускали маленькую «Ладу» на землю. Она должна была сорвать пучок зеленой ржи, готовящейся к этому времени выметывать колос. С сорванным пучком девочка бежала назад к околице. Все, сбившись в кучу, не догоняя беглянки, следовали за ней по пятам и пели стройным хором:

Пошел колос на ниву,
Пошел на зеленую!
Пошел колос на ниву,
На рожь, на пшеницу!
Ой, Лада!

Уродись на лето,
Уродись, рожь, густа,
Густа, колосиста,
Умолотистая!
Ой, Лада!

Ходит колос по селу,
Ходит колос от двора к двору,
Со девицею,
Со красавицею!
Ой, Лада!

Пройдя с песней всю деревню, толпа расходилась, обрывая с девочки все ленты и цветы — на память о прошедшей весне. Разбрасываемые по дороге ржаные стебли подбирались молодыми парнями. Кому попадется с выметнувшимся колосом, тот не минует своей «судьбы», женится в осенний мясоед, гласило подтверждавшееся житейским опытом поверье.

Живое, образное представление евангельского события -восхождения Спасителя на небо во всей своей Божественной славе — в обиходной жизни русской деревни потребовало вещественного обрядового знака, подобного пасхальным куличам, сыру, яйцам и т. п. На праздник Вознесения Господня пекли пироги с зеленым луком, а главное, особенное кушанье — хлебные (ржаные) «лесенки». Такие «лесенки» делались обязательно с семью перекладинками, как бы ступеньками, по числу семи небес Апокалипсиса. Прежде эти пироги и «лесенки» освящались в церкви, относились на колокольню и бросались вниз на землю. При этом, конечно, гадали о том, на какое из семи небес суждено попасть после кончины гадающему. Если все семь «ступенек» оставались целы, это указывало гадальщику прямой путь на небо, и наоборот, если «лесенка» разбивалась на мелкие куски, то тем самым обнаруживала страшного грешника, который ни на одно из небес не годится. Позднее это гадание упростилось до того, что «лесенки» бросают прямо на пол, около печи, в которой их испекли. Также существовало поверье, что если вынести такие «лесенки» на низу, на полосу, и поставить по одной в каждом углу загона, то рожь будет расти быстрее и вырастет выше роста человеческого. Только делать это надо было с тайной молитвой да с опаской от лихого глаза, то есть с оглядкой от недоброго, завидущего человека, а то не выйдет никакого толку. Простодушие верования и стремление к его образному выражению на этом обычае не остановилось, а пошло дальше: к «лесенкам» прибавилось еще особое печенье — сочни с овсяной крупой, называемые «христовыми окутками» — всегдашней принадлежностью всякой крестьянской обуви, неизбежной при хождениях и восхождениях.

Во многих местах существовал обычай ходить на Вознесение в гости по родным и знакомым. Называлось это «ходить на перепутье», причем гости приносили хозяевам в подарок «лесенки» из пшеничного теста на меду и с сахарным узорочьем. На старой Москве было в этот день веселое весеннее гулянье — на площадях, вокруг церквей.

С Великого дня Христова до Вознесения считалось тяжким грехом отказать нищему, убогому человеку, страннику-захо-жему в посильной милостыне. Да и во всякое время, говорит народ, грешно не поделиться с просящим во имя Христово, если есть чем поделиться, если «есть на столе хоть каравай хлеба, а в закромах хоть осьмина жита».

Всесвятская неделя

Фонд «Измени одну жизнь» делает все для того, чтобы дети-сироты обрели семью. Кроме того, эксперты фонда помогают консультациями приемным родителям. Более подробно о фонде и его деятельности Вы узнаете, пройдя по ссылке.

Сопутствующая Троице — Духову дню, первая по Пятидесятнице неделя (седмица) именуется Всесвятской («всех святых») и в народной Руси совпадала с неумирающей памятью о стародавних игрищах-гульбищах в честь языческих Костромы и Ярилы, чествовавшимися в качестве покровителей земного плодородия-, во всех его многообразных проявлениях, начиная с растительного мира и кончая человеком. Эта неделя предшествует Петрову посту и во многих местах называлась «русалочьим заговеньем», во время нее развивали кудрявые семицкие-троицкие венки.

О гульбище-игрище «похороны Костромы» меньше всего знали костромичи-великороссы, а занесено оно в народную Русь от древнего финского племени мери, платившего дань варягам. Область поселения этого слившегося со славянами племени охватывала все среднее Поволжье, с одной стороны по соседству с кривичами и вятичами, а с другой -с мещерой, муромой и пермью. Этот вид обрядовых похорон был направлен на спасение посевов от засухи. Почти повсеместно этот обряд, не имевший твердой календарной приуроченности и исполнявшийся в промежутке от Троицы до Петрова дня, начиная с первой половины XIX века превратился в веселую игру как детей так и взрослых. Так же, как и вся троицкая обрядность, «похороны Костромы» были связаны и с проводами весны, недаром в одной из песен пелось:

Костромушку да наряжали,
Девки весну провожали.
Пройдет весна да Троица -
Все забавы скроются.

Сам обряд «похорон Костромы» проходил так. Созывались со всей деревни красны девицы, собирались в заранее облюбованном месте, шли в простых, не в праздничных, нарядах и становились в кружок на лугу. Одной из красавиц доставался жребий — изображать собою Кострому. Она становилась с потупленной, «повинной» головой, к ней подходили все другие девушки, отвешивали ей поклон за поклоном, потом клали ее на широкую дубовую доску и относили с припевами на берег реки. Здесь принимались будить притворяющуюся спящей «Кострому», поднимали ее за руки, затем начинали купаться, обливая водой друг дружку. Какая-нибудь из девушек оставалась при этом на берегу, держала в руках лубяное лукошко и била в него кулаком, как в барабан. После купания все отправлялись в прежнем порядке в деревню. Там, дома, девушки переодевались в цветные платья, праздничные наряды и выходили на улицу водить хороводы.

В некоторых местностях в обряде «похорон Костромы» наблюдались любопытные изменения. Обряжали молодую женщину или девушку, клали ее в ящик или корыто и несли с причетом и воем до леса. Корыто ставили под березу и пели: «Во поле было во поле, стояла береза…» Под березу помещали «Кострому», вероятно из-за недостатка воды в селении. Корыто с женщиной, изображавшей собой «Кострому», оставляли в лесу и уходили назад с веселыми песнями, а женщина, называемая «Кострома», уже после присоединялась к своим товаркам.

Также «Кострому» во многих местностях изображала не девушка, а кукла, обмотанная разноцветным тряпьем, а на игрище выходили не только красны девицы, но и молодые парни.

Кукла, изображавшая «Кострому», делалась из соломы, всяких растущих во ржи сорных трав («костра», «кострец», «костера») и кудельной кострики (отбросов). Отсюда, возможно, и пошло название этого игрища. Колючие и цепкие сорные травы в старину представлялись как бы подобиями молний Перуна-громовержца. Чучело «Костромы» одевали в сарафан и рубашку, голову повязывали косынкой и убирали цветами, на ноги надевали башмаки. Одевали, наряжали «Кострому» под особые, приуроченные к этому обрядовые песни:

Кострома моя, Костромушка,
Моя белая лебедушка,
У моей ли Костромы
Много золота-казны.
У костромского купца
Была дочка хороша,
То Костромушка была!
Костромушка-Кострома,
Лебедушка-лебеда!..
Костромушка расплясалась,
Костромушка разыгралась,
Вина с маком нализалась.
Вдруг Костромка повалилась:
Костромушка умерла.
Костромушка- Кострома!
К Костроме стали сходиться,
Костромушку убирать
И во гроб полагать.
Как родные-то стали тужить,
По Костромушке выплакивати:
«Была Кострома весела,
Была Кострома хороша!»
Кострома-Костромушка,
Каша белая лебедушка!..

Допев песню, брали одетую куклу «Кострому» на руки и с новыми припевами несли на реку, где участники гульбища разбивались на две стороны. Одна сторона становилась бок о бок с куклой, и все ее парни и девушки кланялись «Костроме» в пояс. В это время другие внезапно кидались на них и старались похитить куклу. Завязывалась борьба, в которой победителями являлись нападающие. Они повергали «Кострому» наземь, топтали ее ногами, срывали с нее лохмотья и под громкий смех и дикие выкрики бросали ее в воду. Побежденные должны были оплакивать отнятую у них куклу и жалобно причитать, закрывая лицо руками:

Умер, умер Кострубынька,
Умер, умер голубонька!
Утонула-померла
Кострома, Кострома…

После этого и побежденные, и победители сходились вместе и общей гурьбой шли с веселыми плясками к деревне, где до глубокой ночи плясали в честь «утопленницы-Костромы», поминая ее опять же песнями.

Обычай «похорон Костромы» со временем исчез у взрослых, которые считали его за греховную забаву и приписывали ему голод, болезни и другие народные бедствия, но сохранялся еще у детей. В «Кострому» играли девочки. Одна из играющих садилась на траву, другая ложилась к ней на колени, изображая собой «Кострому», несколько других девочек ходили вокруг и пели:

Костромушка-Кострома,
Лебедушка-лебеда,
Белая, румяная.
У Костромушки-Костромы
Блины с творогом,
Кисель с молоком,
Каша масленая,
Теща ласковая…

Когда вся песня пропоется, девочки начинали спрашивать у сидящей на земле: «Жива ль, Кострома?» Девочка отвечала: «Жива». Так расспросы продолжались до трех раз, пока не получали ответ, что «Кострома» преставилась. Потом все девочки начинали тащить «Кострому» за руки, за ноги, бросали и бежали от нее, крича: «Зеленые глаза!». «Умершая Кострома» вскакивала и ловила бегущих. Кого поймает, они уже вдвоем ловили остальных, изловят третью — втроем и так далее до последней играющей. Тем и оканчивалась игра.

На Всесвятской неделе отмечали также Ярилин праздник, переходящий в зависимости от местности со дня на день, но в большинстве случаев приурочивавшийся к ее последнему дню — заговенью на Петров пост (воскресенью). Праздник сопровождался ярмарками, торжками, кулачными боями («стенка на стенку», деревня на деревню), попойками и разгульными игрищами.

Ярило — сродни древнегреческому богу Эроту, не чужд Вакху и Аресу (а также древнегерманскому Фрейру), и все они имеют немало общего со всеславянским Перуном. Веселый, разгульный бог страсти, удали представлялся народному воображению молодым красавцем — красоты неописанной: в белой епанче сидит он посадкой молодецкой на своем белом коне, на его русые кудри возложен цветочный венок, в левой руке у него горсть ржаных колосьев, ноги у Ярилы босые. Разъезжает он по полям да нивам, рожь растить. Он — представитель силы могучей, богатырской удали, веселья молодецкого, молодой страсти. Все, что передает животворящему лету весна, воплотилось по воле народного воображения в Яриле. Взглянет Ярило на встречного — тот без вина пьян, без хмеля хмелен; встретится взглядом с деви-цей-красавицей — мигом ту в жар бросит: так бы на шею кому и кинулась… А вокруг него, по всему его пути по всей дороге Ярилиной, цветы зацветают, с каждым шагом все духовитей, все ярче и цветистей.

В это время разодетые толпы народа сходились на городскую площадь. Здесь сообща решалось, кому в этом году «ходить» (изображать) за Ярилу. Выбранного заместителя веселого бога наряжали в пестрый кафтан, обвешивали лентами и цветочными перевязями, прикрепляли к рукавам и полам кафтана колокольчики-бубенчики, голову покрывали разукрашенным бумажным колпаком с петушиными крыльями, а в руку давали деревянную колотушку — олицетворение громовой палицы. Под стук, крики и гром шествовал «Ярило» по площади, пел, приплясывал, увеселяя и без того веселую, хмельную толпу. Длился разгул до глубокой ночи, иногда переходя в разнузданное игрище, вызывая со стороны домовитых семьянинов справедливые нарекания.

В других местах существовал обычай «хоронить Ярилу». Для этого клали особую куклу, изображавшую Ярилу, в гроб-колоду и носили по улицам с причетом и завываниями. Бабы подходили к гробу и плакали в голос. Мужики поднимали куклу, трясли ее и, как будто стараясь ее разбудить, приговаривали: «Баба не брешет, она знает, что ей слаще меду!» Бабы продолжали голосить навзрыд. Наконец гроб закапывали в землю и принимались справлять по похороненному веселые, разгульные поминки, словно чтобы поскорее забыть о причиненном смертью веселого бога горе.

Стародавний обычай заставлял матерей посылать дочерей невеститься на ярилины игрища. На них допускалось свободное обращение молодежи обоего пола между собой. В начале Всесвятской недели происходило местами «смотрение невест». Для этого девушки сходились в зеленой роще и проводили весь день в играх да песнях, а парни ходили высматривали каждый пару себе по сердцу. Впрочем, все происходило вполне благопристойно.

Считалось, что на Всесвятской (Ярилиной) неделе особенную силу имели любовные заговоры. А «лихие» люди, замышлявшие злое на своего ближнего, «вынимали след» у него в эти дни, и, по преданию, это являлось особенно действенным средством. Чтобы обезопасить себя от таких чар, многие служили молебны с водосвятием и кропили святой водой в день Всесвятского заговенья все, что их окружало.

Всесвятские народные гулянья во многих местностях справлялись по кладбищенским погостам. Почти повсеместно сохранялся обычай ходить на Всесвятской неделе в гости к покойникам, на могилки. Здесь все угощались, оставляя чем угоститься и лежащим в сырой земле. Нищие собирали в эти семь дней обильную дань. Местами «угощали» не только покойников, но и домовых: уходя из дому, оставляли стол накрытым и уставленным различными кушаньями и напитками. Великое счастье ожидало, по народному поверью, того хозяина, который, вернувшись домой, находил все съеденным и выпитым.

«На Всесвятской неделе — всякий кусок свят!», «Невестится невеста, а будет ли толк — Все-Святые скажут!», «Святая неделя — красная, Всесвятская — пестрая!», «Все святые с одним богатырем — Ярилой борются, совладать не смогут!», «Ярило яровые ярит!», «На Ярилу торг, на торгу — толк. Толк-то есть, да истолкан весь!», «Ярило Купалу кличет!», «От Ярилы до Аграфены-купальницы рукой подать!», «На Ярилу пьет баба, на Купалу опохмеляется!» — говорили в народе относительно этого времени.

Отойдет Всесвятская неделя — со всеми ее приметами, поверьями и обычаями. На дворе Петровки стоят, Петров пост идет.

Аграфена-купальница

Если кто не в курсе, камера заднего вида очень удобная вещь при парковке автомобиля, особенно в темное время суток. Купите камеру Roadline CAM-084M в интернет-магазине Аудио Питер, и Вам ее доставят бесплатно в любую точку России.

День памяти святой Агриппины (Аграфены) (6 июля (23 июня по ст. ст.) называется «купальницей», потому что приходится накануне дня Ивана Купалы (7 июля (24 июня по ст. ст.). Но некоторые обычаи и обряды, связанные с этим днем, позволяют заключить, что день святой Аграфены получил название «купальница» безотносительно к Ивану Купале. Имеет этот день и другие народные названия: Аграфена — лютые коренья, сбор лечебных трав, обетная каша, ивановские ночи и т. д.

Так, по всему Русскому Северу крестьяне заготавливали в этот день банные веники на целый год. Для этого бабы и девицы после обеда запрягали лошадь и уезжали в лес ломать молодые березовые ветки. Иногда веники делались из различных пород лиственных деревьев и растений, так что в каждый веник входило по ветке от березы, ольхи, черемухи, ивы, липы, смородины, калины, рябины и по цветку разных сортов. Это уже были обрядовые, ритуальные веники: одним из таких веников парились в этот день в бане, другими обряжали недавно отелившихся коров, третьи перебрасывали через головы или бросали на крышу бани, с целью узнать свое будущее (верили, если веник упадет вершиной к погосту, то бросавший его скоро умрет, а если не вершиной, то останется жить).

Как и на Ивана Купалу, в день Аграфены-купальницы лихие мужики и бабы в глухую полночь снимали с себя рубахи и до утренней зари рыли коренья или искали в заветных местах клады. А знахари, ложась спать, непременно читали молитвы, приуроченные к этому дню как к кануну Ивана Купалы. В иных местах на Аграфену проявлялось усиленное внимание к нищей братии, для которой посреди деревни ставились столы с постными яствами. Нищих иногда являлось сюда до трехсот человек, и все они кормились за счет деревни.

Оригинален был и такой обычай. В день Аграфены-купальницы все девушки, взрослые и подростки, расхаживали в своих лучших нарядах по домам и говорили: «Умойте». Это означало: дайте что-нибудь из девичьих украшений — серьги, ленточку, бусы и т. д.

В день святой Аграфены хозяйки готовили обетную кашу из толченого ячменя. Для этого в складчину, всей деревней, покупали ячмень, варили в общем котле, а потом этой кашей угощали нищих и странников. Помимо каши крестьянки на Аграфену варили все яйца, которые смогли только найти в доме, полагая, что после этого куры станут лучше нестись.

День Аграфены-купальницы посвящался собиранию трав, имеющих, по народной лекарской науке, целебную силу. Из собираемых в канун Ивана Купалы трав особым уважением пользовались купаленка (желтоголов) и иван-да-марья. С последним связано предание о купавшихся в дождевых потоках Перуне-громовержце и богине Заре, звучащее в купальской песне:

Иван да Марья
На горе купались;
Где Иван купался -
Берег колыхался,
Где Марья купалась -
Трава расстилалась…

Название «лютые коренья» этот день получил за то, что к этому времени вырастало много крапивы. Ее принято было класть на порог и на подоконники, чтобы в дом не проникла нечистая сила. Помимо крапивы от происков злых духов оберегали молодые деревца осины, их срубали и ставили у ворот или у входа в хлев. Вечером на Аграфену-купальницу крестьяне разводили костры, в которых жгли крапиву и шиповник, чтобы обезопасить себя от бед и несчастий. (Шиповник, как и любое другое колючее растение, считался на Руси прекрасным оберегом и символизировал здоровье, изобилие и удачу.)

Духов день

Чем отличается спецодежда для руководящего состава от спецодежды для рядовых работников и сотрудников Вы можете узнать пройдя по ссылке. Здесь же Вы можете узнать стоимость такой одежды, а так же приобрести ее.

Днем Святого Духа, или Духовым днем, именовался в народе следующий за праздником Троицы-Пятидесятницы понедельник. «До Свята Духа не снимай кожуха!» — так говорит народная пословица. Действительно, местами выдавались такие непогожие весны, что только к этому времени и переставало знобить мужика холодом. Особенно близко относится эта пословица к Русскому Северу, где зима еще долго давала о себе знать, несмотря на теплые ласки Лады-весны. Только после этого праздника и можно позабыть о морозах-утренниках вплоть до самой осени — на всем неоглядном просторе земли Русской. «С Духова дня не с одного неба, а даже из-под земли тепло идет!», «Не верь теплу до Духова дня!», «Придет Духов день — будет на дворе, как на печке!», «И сиверок (северо-восточный ветер) холоден до Духова дня!», «Зябка девица-рассада, а и та просит у Бога холодку после Духова дня!», «Свят-Дух весь белый свет согреет!», «Доживи до Троицы-Духова дня, а тепло будет!» — так приговаривал дождавшийся лета православный честной народ, во многих местностях с этого праздника, по старинному обычаю, начинавший выбираться на летний ночлег из душной избы в более прохладные сени.

Троица — повсеместный праздник цветов и березок. На Духов день последние оставались красоваться как возле хат, так и в хатах. Цветы же, вместе с травой устилавшие церковный пол во время троицкого богослужения, подбирались, приносились домой и тщательно сберегались под божницей. Опытные хозяева советовали кормить ими — вперемешку с другим кормом — больную домашнюю скотину, в особенности коров. Принесенные от духовской обедни цветы сушили и толкли в ступе, полученный порошок бережно хранили на случай болезни кого-нибудь в семье. Верили, что достаточно было вовремя окурить больного благовонным дымом этого порошка из «священного цвета», чтобы недуг быстро улетучился и больной пошел на поправку. Этим же дымом знающие «всякое слово и всякое зелье» люди брались изгонять бесов из одержимых ими (порченых, кликуш).

В народе с давних пор ходило сказание о том, что Духова дня как огня страшится бродящая по земле нечисть. По старинному преданию, в этот праздник во время церковной службы сходит с неба священный огонь, испепеляющий всех злых духов, попадающихся ему.

В старину на Духов день устраивались по селам и даже городам особые, приуроченные к этому празднику, игрища. Для сбора участников игрища накануне вечером заранее избранной «большухой» рассылались девчата-послы по всем красным девицам, звали их с матерями и всеми родственниками собраться после обеда в Духов день в заранее определенном месте близ села. В назначенный час сходились званые гости, становились в круг и запевали положенные во время этого игрища песни. Кроме большухи выбирались всеми две девушки, которых обступали хороводом. Они стояли посередине, по окончании одной игры отдавали всем поклоны и снова становились в круг, а на их место выбирались две другие. Очередь при выборе соблюдалась по старшинству лет: младшая пара не должна была выбираться раньше старшей. Песни «игрались» до вечера. Перед возвращением скота с пастбища все расходились по дворам, чтобы ночью снова сойтись на том же месте для новых хороводов, игр и песен, продолжавшихся до полуночи. Все эти песни звучали как отголоски свадебных песен. Вот одна из них, которую можно было услышать во многих уголках деревенской Руси:
Уж ты, улица, улица,
Уж ты, улица широкая!
Трава-мурава шелковая!
Изукрашена улица
Все гудками, все скрипицами,
Молодцами да молодицами,
Душами красными девицами.
Невелика птичка-пташечка
Сине море перелетывала,
Садилась птичка-пташечка
Среди моря на камушек.
Слышит, слышит птичка-пташечка:
Поет, пляшет красна девушка,
Идучи она за младого замуж:
«Уж ты, млад муж, взвеселитель мой,
Взвеселил мою головушку,
Всю девичью красоту!»

Конец песни иногда менялся и пелся так:

Слышит, слышит птичка-пташечка:
Плачет, плачет красна девица,
Идучи она за старого замуж:
«Ах ты, стар муж, погубитель мой!
Погубил мою головушку,
Всю девичью красоту!»

Во многих селах и деревнях сохранялось старинное предание о том, что перед восходом солнца на Духов день мать сыра земля открывает все свои тайны. Это помнили кладоискатели и — как в иных местах в ночь на Ивана Купалу (с 6 на 7 июля (с 23 на 24 июня по ст. ст.) — ходили «слушать клады», помолясь перед тем Святому Духу, припадая ухом к земле. И открывались им «все несказанные недра земные и подземные», но только в том случае, если кладоискатель вел праведную жизнь. С первыми лучами солнца умолкала мать сыра земля, могущая сразу и навсегда обогатить человека.

Духов день начинал собой на земле Русской Всесвятскую неделю, отмеченную в народной памяти своеобразными обрядами, обычаями, связанными с празднеством в честь древнего языческого бога Ярилы.

Олены-Ленничи

Все большую популярность приобретает займ денег под залог автомобиля, так называемый автозайм Ярославль в этой системе займов представлен компанией «Альтернативные займы», которые предлагают быстрый и выгодный автозайм в Ярославле без риска и проблем.

День святых равноапостольных царя Константина (337) и матери его Елены (327), празднуемый 3 июня (21 мая по ст. ст.), на языке народа носил несколько странное название -Олены-Ленничи. Но название это имеет самое простое объяснение: с этого дня крестьяне обыкновенно начинали сеять лен и созвучие слова «лен» с именем Олена (Елена) и дало повод к появлению особого названия Олены-Ленничи. День святых Константина и Елены назывался также овсяником, так как с этого дня начинали сеять овес. В ходу были и другие названия этого праздника: Олена — длинные льны, Олена-льняница, Олена — ранние росы, Олена — поздние овсы, Елена-льносейка, Елена — ранние льны, Еленины косы и т. д.

Из числа народных обычаев, приуроченных к этому дню, наиболее представляют интерес особые приемы, которыми обставлялся посев льна. Для того чтобы лен уродился хорошо, бабы клали в мешок с семенами печеные яйца, а мужик, который должен был сеять лен, должен был подбрасывать эти яйца как можно выше, потому что чем выше будут подброшены яйца, тем выше вырастет лен. Еще интереснее обычай, при помощи которого бабы «обманывали» лен. Для этого при посеве льна женщина раздевалась донага, из расчета, что лен, глядя на ее наготу, сжалится над ней и подумает: «Это баба бедная — у нее даже рубашки на теле нет, надо будет пожалеть ее и получше уродиться». При этом не отдавали себе отчета, кого, собственно, они хотели разжалобить: лен или святую Елену, в день которой этот злак сеяли. Впрочем, можно предположить, что имелся в виду именно лен, который в данном случае как бы олицетворялся.

Перед посевом льна крестьянские девушки исполняли обрядовую пляску, вытянув над головой руки с зажатыми в них семенами льна. Считалось, что после этого лен уродится густым и высоким.